ШРИ ПУРИ-ДХАМА МАХАТМЬЯ-МУКТА-МАЛА

(24) Любовь Шрилы Джагадананды Пандита

Во время нашей парикрамы Шри Пури-дхамы мы также посещаем бхаджан-кутир Шрилы Джагадананды Пандита. Он является автором очень красивой святой книги под названием «Шри Шри Према-виварта». «Према-виварта» означает «трансформации любви» — что такое «любовь»? Этому он и учил в этой святой книге.

Та любовь, которую в эту эпоху изображают между собой юноши и девушки, не является любовью. Это похоть. «Похоть — это тьма, а любовь — это чистый свет (кама андхакара, према нирмала бхаскара)». Люди «влюбляются», женятся, и что происходит потом? Если бы это была любовь, то как бы муж мог убить жену и повесить её тело, инсценируя самоубийство? Это что, любовь? Мы всё время видим в газетах, что так много мужей каждый день убивают своих жён.

В бенгальском языке есть поговорка: «Можешь хоть сто раз мыть уголь, грязь всё равно не сойдёт». Это означает, что если общение хорошее, то и результат будет хорошим, а если общение плохое, то и результат будет тоже плохим. Обычно магнит притягивает к себе железо, но если железо покрыто ржавчиной, то магнит не притянет его к себе. Так же и с нами: из невежества мы всё время думаем о своём теле и покрываемся «ржавчиной», поэтому Кришна не притягивает нас к себе. Если же мы станем чистыми, мы сможем достичь святых стоп Господа, и тогда мы сможем чётко понять, что такое чистая любовь.

Место рождения Джагадананды Пандита находится рядом с городом Силхет. Позже он переехал в деревню, которая сейчас называется Джагаданандапур. Это совсем недалеко от нашего храма в Хапании. Там находится большой дом, вроде поместья зажиточного заминдара. Много лет назад мужчина, который там жил, приходил к Шриле Шридхару Деву-Госвами Махараджу и уговаривал его взять место под своё крыло, но Шрила Шридхар Махарадж сказал, что ему некому поручить заботиться о нём. В итоге дом и землю отдали одному из духовных братьев Шрилы Шридхара Махараджа. Так что служение в доме Джагадананды Пандита продолжается по сей день.

Джагадананда Пандит жил с Махапрабху с очень раннего возраста (с семи–восьми лет): хотя Махапрабху был старше, они учили санскритскую грамматику вместе, в одной школе.

Все мальчики часто дерутся в школе, и Махапрабху с Джагаданандой Пандитом тоже иногда дрались. Однажды они подрались по дороге в школу. Джагадананда Пандит разозлился и не пошёл домой к маме. Вместо этого он отправился на берег Ганги и, обиженный сел там, ничего не говоря.

Вечером мама отправилась на его поиски. Она пришла к Шачи Мате и спросила:

— Матушка Шачи, мой Джага не приходил?

— Нет, а что такое? Он к нам не приходил, — ответила Шачи Мата.

Услышав их разговор, Нимай тут же поднялся, взбудораженный: «Где Джага?» Он взял лампу (небольшую керосинку) и пошёл искать его. Он искал его повсюду и в конце концов нашёл его сидящим на берегу Ганги. Махапрабху отвёл его к себе домой и сказал Шачи Мате: «Мама, пожалуйста, дай нам прасад». Приняв прасад, они пошли спать; они спали той ночью на одной кровати. На следующий день они вместе пошли в школу, а после уроков Джагадананда Пандит вернулся к себе домой.

Когда Махапрабху ушёл из Навадвипа и отправился в Шри Пури-дхаму, Джагадананда Пандит пошёл с ним.

Какое у него было настроение? Чьим он был воплощением? Сатьябхамы. Если будете в Двараке, то увидите, что там Рукмини, Сатьябхама и все остальные 108 цариц, которые служили Кришне, служили Ему с большой роскошью (аишварйей). Во Вриндаване гопи служили Радхе-Кришне в настроении сладости (мадхурйи), а Махапрабху являл лилу великодушия (аударйи). Великодушие, сладость и роскошь — есть три вида настроений. Так что, Сатьябхама получила возможность служить Махапрабху, прийдя в кали-югу в облике Джагадананды Пандита.

Вы все знаете, что если у мужчины двое жён, у младшей жены, как правило, больше спеси. Муж обычно позволяет ей больше и даёт ей больше прав, поэтому у неё, в свою очередь, тоже растёт количество обязанностей. Так или не так? Вот и получается, что в Двараке Сатьябхама была всегда более настырной и инициативной, и здесь тоже Джагадананда Пандит тоже был таким.

Однажды Джагадананда Пандит сказал Говинде Прабху немного настырно:

— Говинда, каждый день массируй Господу стопы. Он танцует двадцать четыре часа в сутки, а когда возвращается к себе ночью, у Него болят ноги.

— Хорошо, — ответил Говинда смиренно.

Спустя некоторое время Джагадананда Пандит снова подошёл к Говинде и спросил:

— Ну что, как идут дела? Ты массируешь Господу стопы?

— Да, Прабху.

— А чем массируешь? Ты используешь какое-нибудь масло?

— Прабху ничего такого не хочет. Я просто использую воду и массирую как есть, руками.

Джагадананда Пандит встрепенулся.

— Нет, нет! Так не пойдёт. Я иду в Бенгалию, принесу оттуда масло.

Говинда ничего не сказал на это: Джагадананда Пандит всё равно поступит так, как сочтёт нужным, нет смысла ему что-то говорить.

Джагадананда Пандит отправился в Бенгалию и собственноручно приготовил там очень хорошее, ароматное масло. Затем, вернувшись в Пури, он отдал это масло Говинде. Он сказал ему: «Слушай, Говинда, с сегодняшнего дня массируй Господу стопы этим маслом».

Вечером Махапрабху вернулся к себе в комнату и спросил у Говинды:

— Что так сильно пахнет в комнате? Что это ещё?

Говинда объяснил со страхом:

— Прабху, Джагадананда Прабху принёс ароматное масло. Он говорит, что нехорошо, что я массирую Тебе стопы без ничего, поэтому он дал мне это масло и велел растирать им Тебе стопы.

Махапрабху разозлился.

— Что он возомнил? Я что, должен стать дари-санньяси [тантрическим санньяси, который держит женщин для удовлетворения чувств]? Я должен намазаться этим маслом, а когда пойду по улице, люди почувствуют исходящий от Моего тела запах и скажут: «Этот человек держит у себя в комнате женщину! Он стал дари-санньяси!»

Говинда задрожал при виде гнева Махапрабху, а Махапрабху был так зол, что даже заговорил о двапара-юге.

— Похоже, Джага хочет снова жить со Мной как муж и жена!

(В двапара-югу Сатьябхама была женой Кришны, поэтому она всячески служила Ему: в кали-югу Кришна стал Гаурангой, а Сатьябхама стала Джагаданандой.)

На следующий день Джагадананда Пандит пришёл в Гамбхиру и спросил у Говинды:

— Ну что, Говинда, использовал вчера масло?

Что Говинда мог на это сказать? Он ответил честно:

— Я попробовал, но Прабху очень сильно разозлился.

Он рассказал ему всё, что Махапрабху сказал, и Джагадананда очень сильно разозлился. Он был вне себя:

— Что Он сказал?! Да как Он мог!

Затем пришёл Махапрабху.

— Послушай, — сказал Он, — забери это масло. Отнеси его в храм Господа Джаганнатха, тогда ты получишь благо. Будет хорошо. Ты с таким трудом принёс его. Если отдаешь его в храм, тогда твои силы не будут потрачены впустую.

Затем, ни сказав ни слова, Джагадананда Пандит схватил горшок с маслом, разбил его с силой о пол и выбежал в бешенстве. Он пошёл к себе домой и запер дверь. Он сидел дома и никому не открывал дверь: он просидел так не просто день или два, а три дня. Всё это время он даже ничего не ел.

Каждый день Махапрабху спрашивал Говинду:

— Новости есть? Джагадананда выходил? Открывал дверь? Иди и проверь ещё раз.

Говинда ходил раз за разом и каждый раз возвращался и говорил:

— Нет, Прабху. До сих пор заперто. Он не открывает. прасад тоже не принимал.

Махапрабху антарьями: Он всё знает. Спустя три дня Он сам лично отправился к Джагадананде Пандиту домой и постучался к нему в дверь.

— Джага! Брат, это Я! Ты заперся и уже три дня ничего не ел. Я тоже голодаю всё это время.

Только посмотрите! Как Он умён! Махапрабху каждый день ел прасад Господа Джаганнатха, но ради своего преданного Он соврал!

— Пожалуйста, открой дверь! Если ты не приготовишь для Меня, Мой голод никогда не пройдёт. Я тогда тоже буду голодать!

Когда Джагадананда услышал слова Махапрабху, как он мог не открыть? Он отпёр дверь и предложил Махапрабху поклоны. Затем, не проронив ни слова, он молча отправился на кухню, чтобы приготовить поесть. Махапрабху тоже ничего не стал говорить. Он хотел посмотреть, что Джагадананда Пандит сделает. Джагадананда Пандит приготовил еду, быстро предложил бхогу и подготовил подстилку и тарелку для Махапрабху.

— Садись, прими прасад, — сказал он.

Махапрабху не пришёл за тем, чтобы принимать прасад: Он пришёл, чтобы сделать так, чтобы Джагадананда Пандит больше не злился, поэтому Он сказал ему:

— Нет, мы примем прасад вместе.

— Нет, нет, нет, — возразил Джагадананда Пандит. — Ты, должно быть, очень проголодался. Сначала Ты поешь, а я поем позже. У меня только одна тарелка.

— Что если Я уйду, а ты опять запрёшься и так ничего и не поешь?

— Нет же, Прабху, поверь мне на слово. Я приготовил это для Тебя. Принимай прасад, а я поем позже.

— Точно? Ты точно правду говоришь?

— Да, да, да. Теперь принимай прасад.

В конце концов Махапрабху согласился. Приняв прасад, Он сказал:

— Ах, ты когда злой, то готовишь так вкусно! Что же, прасад Я принял, так что Я пошёл. Но теперь ты тоже должен принять прасад!

— Хорошо, не волнуйся. Иди и отдыхай. Я сейчас приму прасад.

Махапрабху ушёл к себе в комнату отдыхать, но на душе у Него всё равно было неспокойно. Он волновался: «Он принял прасад ли нет?» Он позвал Говинду и попросил его: «Говинда, сходи к Джагадананде Пандиту домой и проверь, принимает он прасад или нет». Говинда пришёл к Джагадананде Пандиту домой. Он тайком выглянул из-за угла и видел, что Джагадананда Пандит сидит и принимает прасад. Вдруг Джагадананда Пандит заметил его. Он сказал: «А, это ты? В это-то время? Ты что-то хотел мне сказать? А, ты, наверное, пришёл посмотреть, принимаю я прасад или нет, да? Тебя Господь прислал, чтобы проверить?»

Так Махапрабху изменил настроение Джагадананды Пандита. Есть много ещё других историй. Джагадананда Пандит был рядом с Махапрабху и прослужил Ему всю свою жизнь.

Джагадананда Пандит знал, кем был Махапрабху (знал, что Он был самим Господом Кришной). В Двараке он служил Кришне, опахивая Его веерами из павлиньих перьев и из хвоста яка, он давал Ему мягкие подушки, но где Господь спит сейчас, в кали-югу? На земле. После того как Махапрабху принял санньясу, Он спал на земле, расстилая на полу сухие банановые листья. Джагадананда Пандит не мог этого перенести. Что он сделал? Он раздобыл очень дорогую ткань, набил её шёлком и сделал для Господа одеяло и подушку. Затем он отдал их Говинде со словами: «Говинда, вот, возьми. Это для Господа».

Говинда взял одеяло и подушку, но, когда Махапрабху увидел их у себя в комнате, Он разозлился и отказался их принимать: «Иди и ещё принеси Мне мягкую кровать! Я санньяси — Я должен спать на земле». Услышав это, Джагадананда Пандит сильно расстроился и пожаловался Сварупе Дамодару. Тогда Сварупе Дамодару пришла идея: он собрал банановые листья, высушил их и разорвал на мелкие кусочки; затем он взял свою уттарию и сделал из неё одеяло и подушку, набив их клочками сухих банановых листьев. Потом он подошёл к Махапрабху и сказал: «Вот, держи. Это сухие банановые листья, так что можешь их принять». Махапрабху не нашлось, что на это сказать.

Такое было у Джагадананды Пандита настроение служения; такова была его любовь.

Вход в бхаджан-кутир Шрилы Джагадананды Пандита.

— ☸ ☸ ☸ —

СОДЕРЖАНИЕ